captainmisson (captainmisson) wrote,
captainmisson
captainmisson

90 лет со дня гибели рыцаря Арктики



18 июня 1928 года Норвегия потеряла человека, который для этой небольшой северной страны был примерно тем же, кем Юрий Гагарин стал для Советского Союза. В этот день в свой последний полет ушел Руал Амундсен.

Он мог бы никуда не лететь.

Ему было уже без малого 56 лет – не самый располагающий к полярным экспедициям возраст.

У него было уже предостаточно прижизненной славы. Первый человек на Южном Полюсе. Первый мореплаватель, успешно преодолевший Северо-Западный проход из Атлантического океана в Тихий. Организатор первой успешной воздушной экспедиции к Северному полюсу. Первый человек, побывавший на обоих полюсах планеты.  С таким послужным списком он мог не сомневаться, что войдет в историю не только Норвегии, но и всего мира.

Наконец, с итальянским ученым и авиаконструктором Умберто Нобиле, экипаж которого 25 мая 1928 года, возвращаясь с Северного полюса, после катастрофы дирижабля «Италия» оказался на дрейфующей льдине у берегов Шпицбергена, у великого полярника на тот момент были, мягко говоря,  не самые теплые личные отношения.  И норвежский народ в массе своей в этом конфликте поддерживал, естественно, своего национального Героя.

Однако как только Амундсен узнал, что в Арктике случилась беда,  он, не задумываясь, направил и свой авторитет, и свои организаторские способности, и свой опыт путешественника на решение одной задачи – «как помочь потерпевшим бедствие?» А ведь на том уровне развития техники эта задача была далеко не  тривиальной. Но, в отличие от сюжета советско-итальянского фильма «Красная палатка» - фильма прекрасного, но художественного – в реальной жизни уговаривать его не приходилось.




«Латам-47» готовится к вылету (Википедия)

18 июня в 16:00 гидроплан «Латам-47», пилотируемый французским летчиком Рене Гильбо, начал разбег по акватории норвежского портового городка Тромсё. Место второго пилота занимал капитан-лейтенант де Кювервиль. Он не должен был не только лететь в этот раз, но и вообще больше летать – совсем недавно ему винтом отрубило три пальца. Но вскоре из госпиталя он написал друзьям: «…я могу еще пилотировать, наблюдать, писать. Перо держу крепко». И Гильбо не смог отказать давнему другу и компаньону.
К вечеру машину ждали на Шпицбергене в Кингсбее, откуда координировалась работа поисково-спасательной операции. Вместе с пилотами и Амундсеном на борту находилось шесть человек. Последняя радиограмма с самолета была принята в 18:45. Но уже в 19:15 связаться с экипажем не удалось. Эфир замолчал…

Предыдущие экспедиции принесли Амундсену не только славу, но и репутацию «человека, которому всегда везет». Потому первые несколько дней многие исследователи не верили в возможность его гибели – «этот выкрутится!» Но когда советский ледокол «Красин», отправляясь к Шпицбергену для участия в поисках группы Нобиле, покидал норвежский порт Берген, рядовые норвежцы с многочисленных шлюпок и моторных лодок кричали советским морякам: «Спасите Амундсена! Верните нам нашего Амундсена!» Последней надеждой народа северной страны на возвращение своего Героя был советский ледокол, пусть даже под таким непонятным и порою ненавистным красным флагом...



Поплавок «Латама-47», найденный рыбаками (http://rusaviagold.narod.ru)




Топливный бак «Латама-47» в Полярном музее Тромсё (Википедия)

Однако поиски национального героя Норвегии результата не принесли. Лишь в  ночь с 31 августа на 1 сентября 1928 года  с норвежского рыболовного судна «Бродд» был замечен качающийся на волнах поплавок «Латама». Спустя полтора месяца, 13 октября, нашли топливный бак. Больше никаких следов пропавшего экипажа Арктика не отдала…
В самом начале июня в интервью итальянскому журналисту Амундсен заметил: «О, если бы вам когда-нибудь довелось увидеть своими глазами, как там чудесно, в высоких широтах! Там я хотел бы умереть, только пусть смерть придёт ко мне по-рыцарски, настигнет меня при выполнении великой миссии, быстро и без мучений».

Он еще не знал, что до этого момента осталось совсем немного.

Но даже на основе той предельно малой информации, которая есть у исследователей, мы можем предположить, что смерть экипаж «Латама» встретил действительно по-рыцарски. На бензобаке были обнаружены следы ремонта – потому вполне вероятно, что он не был сорван, а полярники сняли его целенаправленно, пытаясь использовать вместо потерянного при неудачном приводнении поплавка. В тумане, раскачиваясь на хрупком гидроплане на холодных штормовых волнах Баренцева моря, экипаж Амундсена и Гильбо боролся за жизнь до конца, пытался починить аварийную машину и долететь до людей.

И прийти на помощь тем, кому они все были так нужны…



Памятник Амундсену в Санкт-Петербурге (http://www.krassin.ru)

18 июня 2018 года, к 90-й годовщине гибели, в Санкт-Петербурге возле борта ледокола «Красин» состоялось торжественное открытие памятника Руалю Амундсену. Человеку, который, наряду с русскими и советскими исследователями Севера, был очень хорошо известен в Советском Союзе. И рассказами о котором зачитывалось не одно поколение советских мальчишек. Многие из которых потом сами связали свою жизнь с авиацией, флотом и полярными исследованиями.

И, наконец, Капитан Миссон выскажет свою версию произошедшего.

Итак, каким-то образом «Латам-47» оказался на воде. Это могло произойти, если вдруг в полете случилась какая-то неполадка, грозившая катастрофой, и Гильбо из двух зол выбрал меньшее – пусть и вынужденную и с непредсказуемым результатом, но контролируемую посадку.  Но могло случиться и непреднамеренно – если в тумане экипаж потерял ориентировку по высоте и гидроплан коснулся верхушек волн. Это было вполне возможно, особенно если вспомнить, что барометрический высотомер (а других тогда не было!), откалиброванный на аэродроме взлета, при приходе циклона и резком снижении давления будет давать завышенные показания. Кстати, при похожих обстоятельствах потерпел аварию и чудом остался жив другой великий человек – Антуан де-Сент Экзюпери, о чём он очень подробно написал потом в своей «Планете людей». Только под ним были не волны Баренцева моря, а барханы Сахары, а вокруг не арктический туман, а африканская ночь.

В любом случае посадка была жесткой, и гидроплан потерял поплавок. Взлететь в такой ситуации «Латам» уже бы не смог – крыло, из-под которого был выломан поплавок, при попытке взлета зарывалось бы в волны. Потому экипаж снимает топливный бак – к моменту аварии, судя по времени, хотя бы один из шести таких баков уже должен был быть пустым. И пытается приспособить его в качестве поплавка.

Что произошло дальше – уже неизвестно. Скорее всего, экипаж не успел завершить ремонт – начавшийся шторм просто разломал хрупкую конструкцию гидроплана. Заслуженный штурман СССР Валентин Аккуратов предполагает чуть-чуть иной вариант – экипаж совершил посадку в разводье среди льдов с потерей поплавка, высадился на лед и попытался отремонтировать поврежденную машину со льда. Но не успевает - пришедшие в движение льды раздавили самолет, а оставшиеся на льдине люди были при таких обстоятельствах (особенно, если не сняли с самолета припасы) уже обречены…

Чтобы не пропустить интересный пост - подпишитесь на мой ЖЖ


Tags: Арктика, Личности, Небо, Океан
Subscribe

  • К годовщине гибели «Советской "Италии"»

    Пожалуй, бессовестно утащу идею у buchwurm. Хотя до выхода этой газеты 83 года назад оставалось ещё два дня - тогда новости…

  • We’ll be the Shield of the Sky - DPRK Music

    Тем временем где-то в одной далёкой галактике... Ночной старт МиГ-29 со светодиодными лентами и пролёт на бреющем (!) Ил-62 в сопровождении…

  • Кладези интернета

    В последнее десятилетие часто приходится слышать проклятья в адрес оцифрованных книг и электронных устройств для чтения. Не скрою, мне тоже гораздо…

Buy for 40 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments